Page 7 - Безвременье

Д. Барабаш. «Безвременье»

Подбор ключей к разгадке поэмы

Футболист чеканит мячик.
Не даёт ему упасть.
То на щёчку, то на пальчик.
Всласть оттачивая страсть.

Футболист глядит свирепо
В опустевший стадион.
Ни души, лишь он и небо,
Он и мячик тоже – он.

Начну с названия: «Безвременье на петле ремня».
«Безвременье, смутное время» – устоявшееся в исторической литературе определение
для периода, известного как «семибоярщина» и характеризующегося отсутствием сильной вла-
сти и последовательным появлением двух (наиболее известных) претендентов на престол –
Лжедмитриев, разорением Руси, обнищанием крестьянства. Подсознание или умысел автора
таким образом, даёт как один из возможных скрытых ключей к разгадке поэмы часть имени
одного из двух главных героев, характеризуя его как «лже» – возможно, за склонность к лукав-
ству, двусмысленности, лживости.
В первых двух строках (пойдём чуточку далее названия) персонаж объявлен «чёрным
ангелом» – с большой долей вероятности – аллюзия «чёрного человека» Сергея Есенина,
что придаёт вкупе с перечисленными качествами некий налёт инфернальности персонажу,
будто бы имеющему контакт с самим отцом лжи – дьяволом.
Привкус суицидальности ли, экзекуции ли, казни возникает при попытке вообразить эту
придающую неприятную вещественность абстрактным понятиям словесную формулу.
«Петля ремня» – полу– или недоанаграмма «петли времени», как и сам оттенок неза-
вершённости, очевидного изъяна, ненормальности и образа «безвременья», и исторического
периода, им обозначенного, идёт ли речь об упомянутых эпохах или о том времени, в течение
которого разворачивается действие поэмы.
«Петля ремня» – перевёртыш (возможный отсыл к повести «Весенние перевёртыши»
полузабытого теперь В. Тендрякова о становлении, взрослении). Перевёртыш, подобный тому,
как овчинный тулуп селянина, вывернутый мехом наружу в Святочную ночь, становится то ли
одеянием, то ли покрытой шерстью кожей не князя тьмы, но одного из его агентов, прислуж-
ников, адептов – «мелкого беса».
«Петля ремня» у нас в сознании стремится вывернуться и обернуться только мыслен-
ной и непредставимой в качестве объекта «петлёй времени», одновременно являя потрясён-
ному читателю собранную из несопоставимых по законам логики предметных и абстрактных
понятий и реалий словесную конструкцию, в которой явно проступает мерцающий, дрожащий
подобно мареву, образ современной России – столь явно обозначившийся в начале 90-х годов
прошлого века и полновластно воцарившийся в нулевых.
Довольно страшноватый итог – «петля ремня», которым завершается попытка то ли
автора, то ли героя, то ли самой власти соединить распавшуюся связь времён. Ощущение без-
воздушности, удушья, желание глотка свободы как глотка жизни. Таким, наверное, и будут
помнить начало ХХI века разочарованные и удручённые потомки «промотавшихся отцов», то
есть тех героев ли, жертв ли времени, чья молодость и зрелость пришлись на безвременье мил-
лениума на трёхнулевые года, по выражению автора поэмы.

7