Page 26 - На петле времени
P. 26

Д.  Барабаш.  «На петле времени»




                                                             Круг


                                         Мне шепнули, что я должен выиграть какую-то битву,
                                         на роду мне написан великих свершений венец.
                                         Мое имя вплетут в мирозданье, запишут в молитву,
                                         и я стану пророком и Богом Богов, наконец.
                                         Мне закрыли глаза двух ночей безупречные шоры,
                                         мне к бокам примостили дощатую выдержку стен,
                                         и, казалось, в ногах не опилки, а древние горы
                                         ледяными вершинами тянутся к дрожи колен.
                                         Сколько лет в этом стойле овсяном, соломенном, хлебном
                                         вариации мыслимых жизней слагались в одну.
                                         И по ней проскакав, я сливался, как облако с небом,
                                         и срывался, как тень с облаков, к океанскому дну.
                                         Мне предписан был бег по какому-то смутному кругу,
                                         рев арен, звон монет и трусливые рвения шпор.
                                         Я прийти должен первым куда-то и эту заслугу
                                         мне принимбят при жизни, а после поставят в укор.
                                         За бесчисленность дней, или что там текло за глазами,
                                         я сумел сосчитать все песчинки на трассе своей.
                                         Я прошел ее первым, последним, скрипучим как сани,
                                         стертым в пыль от копыт до горячего пара ноздрей.
                                         Все интриги трибун, всех менял и карманников трюки,
                                         всех властителей дум, все царапины нищенских рук,
                                         даже каждую муху, скрестившую лапки на брюхе,
                                         все оттенки реальности, каждый случавшийся звук…
                                         Вот меня по бедру кто-то хлопнул горячей ладонью —
                                         мол, пора, выходи – твой единственный, главный забег!
                                         И откуда-то сверху, увидев судьбу свою конью,
                                         я заржал, все и вся, как на свет,
                                         поднимая на смех.





























                                                                                                              26
   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31