Page 74 - На петле времени
P. 74

Д.  Барабаш.  «На петле времени»



                  помнить начало XXI века разочарованные и удрученные потомки «промотавшихся отцов», то
                  есть тех героев ли, жертв ли времени, чья молодость и зрелость пришлись на безвременье мил-
                  лениума на трехнулевые года, по выражению автора поэмы.
                        «Петля  времени»,  петляющее  шаткое  ненадежное  время,  еще  и  штамп  фантастиче-
                  ской, научно-популярной и космологической литературы, означает закольцованность, повто-
                  ряемость с оттенком безысходности.
                        В традициях фантастической литературы обычно разрешать коллизию «петли времени»,
                  проводя главного героя через цепь смертельно опасных приключений к вожделенному призу –
                  свободе, любви, иногда богатству (возможно, в рамках поэмы замененному на поэтическое бес-
                  смертие), благодаря или необыкновенному везению обычного человека, или внезапно откры-
                  вающимся у него сверхспособностям и приобретаемым волшебным образом сверхумениям.
                  Не обходится (приоткрою тайну) и без «Бога из машины». В этом качестве предстает сам все-
                  могущий автор, словно Фауст извлекающий главного героя из небытия.
                        Странно употребление предлога «на» петле вместо ожидаемого по всем правилам рус-
                  ского языка выражения «в петле». Ведь «на» положение на поверхности, отсюда услужливое
                  воображение вместо возможной петли висельника предлагает некую имеющую одну сторону,
                  одну нескончаемую поверхность «петлю, ленту Мебиуса», характеризующуюся невозможно-
                  стью героя, находящегося на ней, сколько бы попыток он ни сделал и какой бы маршрут ни
                  выбрал, – перейти на другую сторону, найти выход.
                        Таковы смыслы, приоткрывающиеся при первом знакомстве с текстом.

                             Дмитрий Невелев

                                                                1



                                         Черный ангел некрасив
                                         и совсем не черен.
                                         Он бывает лыс и сив,
                                         мелок и проворен.
                                         Он бывает жгуче-рыж,
                                         толст и лучезарен.
                                         Он бывает сер, как мышь,
                                         скромен, как татарин.



                                                                2



                                         У меня был добрый друг —
                                         талмудист и логик,
                                         кругом – плуг земных наук,
                                         Людвигом – Людовик,
                                         ледовитостью морей
                                         чернотою суши —
                                         замечательный еврей
                                         был смелей снаружи
                                         прочно запертых дверей
                                         и в осколке лужи
                                                                                                              74
   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79