Ангел мой, я тебе напишу романс,
про любовь и ветер во тьме всевышней,
пусть потом какой-нибудь пьяный Брамс
опрокинет вазу июльской вишни,

нот абстрактных завязи и узлы,
соком сладости, кожицей сладостратья,
чтоб слизал с оскомины зла углы,
лобызал изнеженные запястья.

Ты посмей людей подпустить к руке,
ты посмейся так, как лукавят Леды,
над пугливой тенью земной беды
и минутой славы в пылу победы.

Повтори устами мои уста,
каждый слог распробовав на улыбке.
Поцелуй пространство во все места,
где считают прибыли и убытки.

Ангел мой, я тебе напишу люблю
облаками на синем и звёздной пылью.
Зацелую до смерти, погублю,
чтобы взмыли мы над кромешной былью.

Нас вела беда,
нас плыла вода,
нас летело небо над суетою.
Я несметно счастлив,
что был всегда
между тьмой и светом
любим тобою.