Там, где раньше был город Москва... Или Тула.
Там цветёт на закате сакура -
вишня противоречий в саду согласий
иллюминатора.
Его выпуклое лицо выражает гладкое равнодушие
к любой стороне тела,
когда вылетаю из тюрьмы внутренней
в утренний
и, находясь вовне,
вечером оказываюсь в огне,
играющим с облаками
красными чужестранными языками.
Он покрывается янтарём,
я растворяюсь в нём,
в иллюминаторе,
смотрю на своё лицо
со стороны солнц,
тонущих в темноте.

Свобода круглее обода
на боку самолёта и
тела, которое,
вроде бы, как взлетело,
но по ту сторону
бронированного стекла.

Личность умеет теряться
в тенях кумиров,
штриховать прозрачные поверхности
отражениями предметов
даже таких расплывчатых,
как белые океаны
мокрой ваты, освещенные
лучами вращения,
другими словами, временем,
до которого и вспомнить нечего,
кроме наплывов, неясных бликов,
тёмных и красных пятен,
ослепительной сухости янтаря во рту,
когда шевелится на языке
муха странствий.

Москва - Тула землёй
холмистая местность -
пустыня по правую руку
и тёплый ветер бьётся в цветные юрты,
срывает треугольные шляпы на белых ленточках
с маленьких желтокожих, узкоглазых
обитателей неплодородных дюн.
Люди пытаются спасти от него
невесомые пожитки,
тряпицы и бумажные коробки
в пёстрых узорах.

Иллюминатор выгибает пространство
будущих воспоминаний прошлого,
превращается в купол, фару, улыбку жизни
из фюзеляжа фрау Фауст, ищущей здесь
Мефисто, на земле, где нет картофеля.
Там, где раньше был город,
пока не сдуло,
а теперь только - вишня противоречий,
цветущая сакура.
мая 10, 2022 1:39:33pm