Какие бредятся обиды?
Какие пучатся упреки?
Сакральный смех под пустотой.
Мы так давно по той дороге
спеша, упились той водой,
вписались в дивные пороки,
смысл ускользает за чертой,
нам лишь детгизовские книги
теперь читать наперебой.
Нам лишь мальчишеские сказки
слагать не в лад, а вопреки
судьбе, без прока и отмазки,
на луч звезды из-под руки
с дымящей сигаретой глядя.
...не зря Москва, скажи-ка, дядя...
Скажи-ка, дядя, ведь не даром
нас наделили божьим даром?