Кто запрещал жить в гармонии
до, во время, после, всегда, везде,
кроме страха – жить?
Мир подчинен единой воле.
Любая часть –
скала, окурок на пляже, муравей, цикада,
выбирают – быть.
Так им и надо.
Так тому и быть.
Усомнишься в праве,
отведёшь глаза, согласишься с пустотой,
исчезнешь сам.
Гулкий смех из пучины моря.
Петли белых птиц, крон зеленых волны,
между ягодиц трутся панталоны.
По песку – стремглав, в кучерявой пене.
Плеск воды, небо, смарт, красный ретро-автомобиль,
виски, апельсин, пустые лежаки,
красотка в синем бикини, сын с воздушным змеем.
Что ни выбирай, как себя не балуй,
ты один на любой стороне пропасти.
Соглашаясь быть,
вдаваясь в подробности,
становясь заодно,
цепляясь за каждую пядь,
создаешь то, что есть,
взбираешься,
оказываешься на краю
реальности. Опять.
Снова рождаться и снова умирать?
Снова быть - и снова не быть,
снова рождаться и выбирать:
ты здесь всему основа?
Не только? Не ты?
И все-таки только ты.
Творящий из пустоты,
возникший из пустоты.
Есть ли на свете ты?
Есть ли во мраке свет?
Идущий из темноты
пытается дать ответ.
Если ответит – быть,
значит, тому и быть.
Если ответит – нет,
ни света, ни тени нет.
Такая вот чехарда.
Да?