Вынос мозга на блюде, в хрустальной посуде, в кокосовом молоке. Приправа из лева и права, укропчик в извилинах и кисленькая клюква на маковке. Вынос мозга на блюде к столу, за которым приличные некогда люди, или вроде, почти неприличные, но типичные – люди-не люди. В пиджаках, в бальных платьях, на груди – бусы же?мчуга долгих прелюдий, утомленные солнцем, в простуде… Еще левая может, пожалуй, заостриться соском в декольте, если только случайный прохожий оглянется и на каблуке крутанется – развеются фалды, и в глазах заблестит огонек.. И три карты, три карты, три карты. И в печи фронтовой уголек. За окном громыхают петарды, в ноутбуке резвится тик-ток, детки путают писю и попу, старшим страшно сказать что есть что. Вот бы пядь сельдерея к укропу и с бубенчиком красным пальто. Над фонтанками бедные люди пролетают в дыму фонарей. Сам Шагал выплыл с мозгом на блюде, зашагал на Бродвей: Я еврей! Я добрей! Я бровей! Муравей, соловей! Российский верный птах. Чирь чирица, ри чи ри, вах, вах, вах, тури-тури-тен, гамарджоба, генацвале, Пирасмани, ворт кунэм, Крым-дым-дым, стрым-тым-ным. Иероним очень раним. Босх словно воск капает на мозг, который выносят на золотом блюде, в хрустальной посуде и угощают друг друга во всех отношениях милые люди, если судить по посуде. А по сути – повар дрыхнет в соседней каюте, и корабль плывет и плывет. фев 22, 2021 3:33:42pm