Избранные произведения

Ты лет двадцать уже, как на том берегу. Я всё также, топчусь в Гулаге. Сцедил с тату чернил, накопил бумаги с рекламных буклетов и агитлистовок, так, чтобы обратная сторона оставалась белым бела. Была не была. Напишу тебе в дальние дали о том, что мне мал мала? меньше да под полой пола. Женщин не разглядывали из угла лет сто или двести вместе. В том самом месте, где обнаружатся наши тела. Значит, мы встретимся, значит смогла весть долететь и сместились границы, твердь перегнулась в лучистую высь, мысли остыли в литую ограду. Все до единой тропинки сбылись. Всем до копейки раздали зарплату. Ходит по кругу пятнистая рысь лезвием синь полосует по глазу. В грецком орехе сжимается жизнь, морща изнанку, бугристую тьму, там где ни зги, ни луча окоемом, ластится латексной птицей к уму, жмется к промежности кожей холеной, жадно роняя с улыбки слюну, словно заведомо всё понимая, лая с оскалом свечным в тишину, света холодного оком алкая. Если богиня, то только нагая, падая в лапы суомскому сну, Римского, И русалимского папы, русского батюшки, князя небес в алом камзоле с искрой золотою. – Трою хотите? – Получите Трою! В красной ядристой кетовой икре, в черной севрюжьей с истоминой горя. Как там живется в трескучей поре с тайной изнанки холодного моря? апр 26, 2021 6:06:32pm