Я прозрачная сфера.
Метаться по прихоти мысли.
Одинцово. Февраль.
Сизый вечер. Звенят фонари ледяные.
Поднырну в пирамиду бессмертного ртутного света.
Снег кружит сквозь меня, как игристый простуженный брют
пузырьками "Массандры".
Весёлые полночи Крыма с золотою луной в бледно-синих прожилках экстаза,
исцелованных в кровь виноградного
красного с тонким
послевкусьем тоски и железа.
Так пахнут копейки, если долго нести в кулачке на заветный прилавок,
за которым с курчавой улыбкой блистая очками
дожидается марка, на две пирамиды распавшись
отражением в линзах,
зализанных утренним солнцем...
Словно их почтальон налепил для отправки в Египет
из Одессы, как будто, из той еще самой Одессы.
Кто сказал, будто радость проходит, как время и жизни?
Если в ялтинской мороси
пульс маяка проблесковый
тянет трубочкой губы к ладоням ревнивого моря
и парит над волнами, пытаясь дыханьем согреть
изумленные пальцы, в перчатках туманного шелка...
И скрипят, словно чайки
борта обескрыленных яхт.
Только радость и есть, только радость и будит реальность
от случайных предметов, от хаоса смутных предчувствий,
от событий пустых, от повторов неточных сравнений,
чтоб собрать из частей и восполнить возвышенный образ,
тот который и есть суть явлений, причина и цель -
продолжения мысли с любого конца и начала.