О, девяностые!
Паранойя моей безутешной радости.
Утром, что, жив еще.
Вечером - до беспамятства.
Адреналин черпай жестяными ведрами.
Когда братцы с холуйскими мордами
получают в лапы наган и бейсбольную биту -
враз становятся сильными, умными, гордыми.
Те, кто наверху управляли людскими потоками
(как им казалось),
не обладали стальными коками
(как оказалось).
Так - пофукали, сяк - поокали
и очко сжалось.
Грязевые потоки
стали вилять высокими
дяденьками, отстёгивая им на старость.
В банде должен быть вожак,
которого боится стая,
на каждый шорох – пух-пах,
за прямой взгляд – Косая.
Она-то, всё, что начиналось весело,
в конечном счете и уравновесила.