С ваших слов капает сладкий яд иронии.
Я и сам готов шутить над собой, потому как это
единственный достойный выход из этого места,
где мы с вами оказались.
Другие – прочно заперты.
Вы, насколько я мог заметить, литератор,
комичнее того – не брезгуете рифмой, ритмом,
в чем смысла по нынешним временам нет никакого.
Если раньше каждая кухарка
могла-таки управлять государством,
то теперь она пишет стихи,
не говоря уже о бывших
каменщиках, токарях,
слесарях, пахарях,
молотильщиках, доярах.
Согласитесь, завидная компания бывших.
Последней каплей абсурда будет,
если я, насидевшись с вами, начну рифмовать
и строчки равнять рядами,
как в общем-то уже бывало:
помните, один кувырнулся сюда в конце прошлого века
и вышел поэтом Осеневым.
Кто здесь крестит
такими обидными для мужчины фамилиями?
Скажите мне, как вам в мире
поголовного безумия словоблудством
представляется ваша художественная персона?
Не желаете ли славы? Почестей? Стадиона?
Самой обыденной плотской любви с особями противоположного пола?
Представьте, вы здесь страдаете, а они стонут
там за дверьми –
рвут волосы, извергаются…
Сомневаюсь, что таким счастьем вас можно завлечь.
Так какого же хрена вам еще то нужно?
Вы пали ниже некуда, взлетели – куда не нужно,
и сами не знаете какого хрена вам нужно.
Шутите тут, издеваетесь надо мной,
как над последним своим читателем,
как над последней своей страной.